Одной из крупнейших текущих новостей китайской политической жизни стал арест заместителя председателя Центрального военного совета Чжан Юся, который является потомственным элитарием из семьи известного революционного деятеля и настоящим политическим супер-тяжеловесом.

Пользуясь таким новостным поводом, поясню логику «чисток» в китайской армии, которые сегодня вышли на максимальный уровень.

Когда еще в 80-х 90-х «политика реформ и открытости» Дэн Сяопина дала свои результаты, остро встал вопрос об армии. Дело в том, что в условиях, когда все стремительно богатеют, держать на голодном пайке огромную массу вооруженных людей было чревато тем, что у них мог возникнуть вопрос: «А вы случайно не предаете заветы революции?».

То есть, армейцы должны были тоже получить возможность богатеть, так как бедность острее ощущается в сравнении с соседом. И если даже вчерашний курьер из КФС может ворваться в списки мирового Форбса (как Джек Ма), то тезис Мао Цзедуна о «винтовке которая рождает власть» становится далеко нешуточным. А усиленным сухпайком с возможностью бесплатно лечится в госпитале разницу с соседским Ламборджини никак не покрыть.

Но при этом всем, государственная казна не обладала возможностью обеспечить необходимый уровень жизни даже для высшего офицерского состава, так как они ориентировались на заработки крупного бизнеса.

Тогда возник негласный консенсус, когда партия закрыла глаза на то, как армейские отцы-командиры будут решать свои материальные проблемы.

С точки зрения военной безопасности исходили из того, что Китай ядерная держава, на которую вряд ли кто-то захочет напасть. Тем более было ощущение «Конца истории» Фукуямы, которое подстегнуло мирное возвращение Гонконга и Макао. Казалось, врагов больше нет, еще чуть-чуть и Тайвань тоже согласится вернуться домой без лишней военной шумихи.

Поэтому главным было то, чтобы армия не чувствовала себя обделенной на этом празднике открытия страны, безумных денег и новой жизни.

Со свойственной китайскому народу предприимчивостью, командиры НОАК быстро поняли, что сидят буквально на золотой жиле. Особенно крупные чины в лице генералов, адмиралов и прочих носителей лампас. К примеру, военные корабли или грузовики не подлежат досмотру гражданской полицией. В принципе, гражданские силы правопорядка не могут соваться в дела армии, что в буквальном смысле развязывало руки на всех уровнях.

В книге Мо Яна (известного китайского писателя) «Перемены» между делом описывается случай, как мелкий офицер с военной базы сдавал в аренду коммерсантам ангары, которыми заведовал.

Да что там Мо Ян, я хорошо помню, как когда учился на бакалавриате, на Хайнане, при наличие минимальных связей можно было договориться с офицерами военно-морской базы, чтобы они разрешили группе туристов пострелять на полигоне из оружия (я так не делал и других отговаривал).

Причем опять же со свойственной китайцам клиентоориентированностью, командиры поставили там аналог КПВТ (Крупнокалиберный пулемет Владимирова танковый) из которого можно было за смешную сумму пострелять по мишеням. (Сегодня даже направить телефон в сторону базы строго запрещено).

Неудивительно, что при таком коммерциализированном подходе армейские генералы стали долларовыми даже не миллионерами, а миллиардерами, чьи дети возглавили огромные корпорации с сумасшедшими оборотами.

Но времена изменились. Главной задачей председателя Си Цзиньпина было устранение всех перекосов, вызванных быстрым ростом и неразберихой первого этапа реформ.

А перед армией Китая близится далеко не иллюзорная перспектива защищать интересы страны как минимум в прокси- если не в прямом конфликте, если мы говорим о Тайване.

Однако далеко не все высшие армейские чины осознали эту перемену. Да и как отказаться от огромных богатств и бизнес-империй «на гражданке»? Поэтому армия перестала быть «священной коровой» для антикоррупционной борьбы, тем более исходя из принципа «рыба гниет с головы» мы видим тотальное обновление всей военной элиты НОАК.

Адиль Каукенов

Фото www