Сразу два известных российских пропагандиста в начале 2026 года озвучили заявления, которые вызвали серьёзную настороженность в кыргызском обществе. Сначала Владимир Соловьев, приводя в пример операцию США в Венесуэле, предложил отбросить в сторону международное право и вплотную заняться другими «точками влияния» России.

Владимир Соловьев, один из самых заметных провластных российских телеведущих:

- Если нам для нашей нацбезопасности необходимо было начать СВО на Украине, почему… мы не можем начинать СВО и в других точках нашей зоны влияния? Потеря Армении — гигантская проблема. Проблема в нашей Центральной Азии — гигантская проблема и мы должны четко сформулировать наши цели и задачи. Мы должны объяснить — игры кончились.

Вслед за ним подобные идеи сформулировал известный российский идеолог Александр Дугин.

Александр Дугин, российский философ и идеолог, выступающий за расширение влияния России:

- Нельзя согласиться с существованием суверенной Армении, Грузии, Казахстана, Узбекистана … Либо они будут в нашем лагере, либо станут плацдармом Запада или Китая.

Реакция в Кыргызстане

Столь неоднозначные заявления вызвали ответную реакцию в кыргызском обществе.

К примеру, депутат Жогорку Кенеша Дастан Бекешев предложил объявить Владимира Соловьева персоной нон-грата.

Столь неоднозначные заявления известных российских пропагандистов вызвали ответную реакцию в кыргызском обществе. К примеру, депутат Жогорку Кенеша Дастан Бекешев предложил объявить Владимира Соловьева персоной нон-грата.

Дастан Бекешев, депутат Жогорку Кенеша КР:

- Я считаю, что наш МИД должен сделать реакцию, вызвать посла, передать ему ноту и, наверное, объявить его (Владимира Соловьева, - прим.ред.) персоной нон-грата. Такого человека нельзя пускать в Кыргызстан. 

Общественный деятель Канат Хасанов, транслирующий обычно пророссийскую позицию, также называет подобные высказывания недопустимыми

Канат Хасанов, общественный деятель, адвокат:

- Государственным институтам Российской Федерации следовало бы дать чёткую оценку подобным высказываниям и пресечь превращение федеральных медиа в источник радикализации и межнационального раздражения. Речь идёт не о цензуре, а о защите стратегических интересов и сохранении доверия между народами…

Данные высказывания должны быть оценены как деструктивные, ошибочные и потенциально опасные для долгосрочной стабильности в регионе Средней Азии и для имиджа самой России.

После серьезного общественного резонанса глава МИД Кыргызстана Жээнбек Кулубаев прокомментировал высказывания российского пропагандиста, подчеркнув, что они не стоят отдельного внимания со стороны МИДа.

Жээнбек Кулубаев, глава МИД РФ:

- Кыргызская сторона считает нецелесообразным придавать дополнительное внимание отдельным провокационным высказываниям, звучащим в медиапространстве и не имеющим отношение к реальной межгосударственной повестке”.

Официальный представитель МИД России Мария Захарова в итоге тоже дала свой комментарий по поводу заявления Владимира Соловьева, назвав его просто “личным мнением” телеведущего “частного канала”:

Мария Захарова, официальный представитель МИД КР:

- Речь идет о мнении журналиста, подчеркну: мнении. Во-вторых, мнение было высказано на частном канале "Соловьев LIVE". В-третьих, я прочитала цитаты, опиралась не на вырванные из контекста фразы, не на косвенную речь - я опиралась на прямую речь. Так вот, сформулировано это мнение вообще-то в виде вопроса: там не было заявления, там был как бы вопрос, риторический или еще какой-то, это уже не ко мне.

Обсуждение в странах Центральной Азии

Возмущение высказываниями выразили и представители других государств региона.

Доктор политических наук Шерзодхан Кудратходжа из Узбекистана отметил опасность ситуации, когда нормы международного права ставятся под сомнение.

Возмущение высказываниями российских пропагандистов выразили известные представители и других стран Центральной Азии. К примеру, доктор политических наук Шерзодхан Кудратходжа из Узбекистана подчеркивает опасность ситуации, когда с экранов телевизоров начинают «отменять» нормы международного права

Шерзодхан Кудратходжа, доктор политических наук, политолог РУЗ:

- Украина стала прецедентом, Центральная Азия — предметом вслух озвученных фантазий, а «зона влияния» — универсальным оправданием для любого насилия, упакованного в слова о безопасности…. Если международное право объявлено «необязательным», а суверенитет — условным, то в мире, который рисует пропаганда, не остаётся ни союзников, ни договорённостей, ни гарантий. Остаётся только право сильного, переименованное в «безопасность». В такой картине мира государства перестают быть субъектами — они становятся фрагментами карты, которые можно передвигать, стирать или присваивать в зависимости от текущих телевизионных аргументов”.

Исторический контекст и имперская риторика

Комментируя ситуацию, украинский политолог Олег Постернак отмечает, что подобные заявления не являются эмоциональной импровизацией отдельных медиаперсон, а укладываются в устойчивую историческую традицию российской внешнеполитической риторики. По его оценке, речь идёт о воспроизводстве имперского подхода к соседним государствам.

Олег Постернак: “Имперская логика, сформировавшаяся ещё в XIV веке, по-прежнему остается структурной основой внешней политики РФ. Она по-прежнему рассматривает страны СНГ как часть своей сферы влияния и демонстрирует пренебрежение их суверенитетом».

Олег Постернак предлагает обратиться к книге украинского автора-историка Kuzari, «Исчезнувшая Цивилизация – незамеченная Катастрофа». В ней изложен непривычный для постсоветской историографии взгляд на то, как формировались имперские амбиции России. В книге по-новому раскрыты многие исторические события и процессы, которые определили современную политическую карту Южного Кавказа, Восточной Европы и Центральной Азии

Имперская логика, сформировавшаяся еще в позднем Средневековье, по мнению Олега Постернака, до сих пор влияет на внешнеполитическое мышление России. Она проявляется в стремлении рассматривать постсоветское пространство как зону особых интересов и нередко сопровождается риторикой, ставящей под сомнение полноценный суверенитет соседних государств.

Особое внимание в книге уделяется идеологическим конструкциям, которыми в разные эпохи оправдывалась экспансия — например, противопоставлению «защитников веры» и «чужого мира», что позволяло легитимизировать продвижение на территории тюркско-мусульманских регионов.

Также Олег Постернак отмечает, что для стран Центральной Азии, включая Кыргызстан, нарративы Кремля, звучащие с телеэкранов и описанные в книге, не являются абстрактными рассуждениями.

- Историческая память региона хранит опыт включения территорий Туркестана в состав Российской империи во второй половине XIX века, когда военное продвижение сопровождалось риторикой «цивилизационной миссии», административного контроля и подчинения местных обществ внешнему центру принятия решений, - заключает Олег Постернак.