Театр стал важной частью жизни Михаила Волонтира задолго до его карьеры в кино. Он провел почти десять лет на сцене, прежде чем получил свою первую роль в фильме «Нужен привратник». Актер не мог представить, что его работы станут известны миллионам зрителей по всему Советскому Союзу.
— Одной из самых значимых для вас работ была картина Эмиля Лотяну «Это мгновение». Почему этот фильм так важен для вас?
— Это была серьезная актерская задача. Я сыграл молодого бессарабца, оказавшегося в Гражданской войне в Испании. Эта роль требовала глубокого внутреннего понимания. Мне всегда было обидно, что фильм не получил должной оценки. К сожалению, нередко происходит так, что картины, в которые артист вкладывает душу, остаются незамеченными.
— После молдавских фильмов вы начали работать на «Мосфильме». Чувствовали ли вы приближение популярности?
— Нет, я никогда не планировал карьеру. Меня всегда больше интересовала сама работа. Каждая новая роль давала возможность узнать что-то новое о людях и о себе.
— Настоящая популярность пришла после фильма «В зоне особого внимания». Как вы отреагировали на любовь десантников всего Советского Союза к вашему персонажу?
— Это было полной неожиданностью. После выхода фильма я начал получать письма от военнослужащих со всей страны и приглашения на встречи. Многие думали, что я сам служил в ВДВ. Для актера это высокая оценка, когда люди верят в его героя.
— Но затем появился Будулай, который изменил вашу жизнь навсегда…
— Да, после «Цыгана» моя жизнь разделилась на «до» и «после».
— Говорят, что на роль Будулая претендовали Николай Сличенко и Армен Джигарханян. Это правда?
— Да, такие разговоры были. Но судьба распорядилась иначе. Клара Лучко сыграла ключевую роль, вспомнив обо мне и предложив режиссеру рассмотреть мою кандидатуру.
— Что вы почувствовали, когда узнали о своем утверждении на роль?
— Прежде всего, это была огромная ответственность. Я понимал, что этот герой должен быть настоящим, его оценят миллионы зрителей.
— Вам пришлось преодолеть множество трудностей, в том числе языковой барьер.
— Да, у меня был сильный акцент, и я занимался с педагогами по технике речи. Иногда по несколько часов в день, так как я понимал, что не имею права подвести съемочную группу.
— Говорят, даже борода Будулая была ненастоящей.
— Это так. Каждый съемочный день начинался с длительного грима, так как борода не росла так, как требовалось для образа, и приходилось её приклеивать заново.
— Насколько Будулай похож на вас?
— Внешне — не знаю, но внутренне мне близки многие качества. Мне всегда нравились люди, которые сохраняют достоинство в любых обстоятельствах, и Будулай именно такой.
— В первоначальном сценарии ваш герой погибал. Почему вы выступили против такого финала?
— Мне казалось, что история должна закончиться иначе. После всех испытаний Будулая и Клавдии зрители заслуживали надежды. Искусство должно оставлять свет в сердцах людей.
— Вы были правы. Зрители активно писали письма с просьбами о продолжении истории.
— Это было удивительно. Люди писали мешками, требуя продолжения. Я впервые осознал, насколько глубоко этот герой вошел в жизнь миллионов.
— Что вы чувствовали, когда начались съемки «Возвращения Будулая»?
— Я испытывал огромную ответственность, так как люди ждали не просто встречу с персонажем, а возвращение близкого человека.
— Уставали ли вы от того, что вас постоянно называют Будулаем?
— Нет. Я воспринимал это как проявление любви зрителей. Для артиста нет большей награды.
— В 1990-е годы вам пришлось столкнуться с тяжелым испытанием — потерей зрения.
— Да, диабет оказался очень коварным. Я почти десять месяцев не видел окружающий мир.
— Что помогло вам не сломаться в тот период?
— Поддержка близких и вера. Оказавшись один на один с болезнью, начинаешь по-другому смотреть на жизнь.
— Рядом всегда была ваша супруга Ефросинья Алексеевна…
— Она спасала меня каждый день, поддерживала во время операций, читала книги и письма, помогала, когда я терял надежду. Без неё мне было бы гораздо тяжелее.
— Это огромное счастье. Настоящая любовь проверяется не праздниками и успехами, а испытаниями. Именно в трудные времена становится ясно, кто на самом деле рядом.
— Вашей мечтой был фильм «Скиталец», сценарий которого вы написали сами. Почему проект не был осуществлён?
— Не хватило средств. Для нашей страны это были огромные деньги. Мне очень хотелось снять этот фильм, но не всегда всё происходит так, как мы мечтаем.
— Жалеете ли вы о чем-то?
— Нет, я благодарен судьбе за всё: за театр, кино, зрителей и любовь людей. Не каждому артисту выпадает такая жизнь.
— И последний вопрос. Какой итог прожитых лет вы считаете самым ценным?
— Любовь зрителей. Она не покупается и не назначается, её можно только заслужить. Если спустя годы люди помнят твои роли и вспоминают добрым словом, значит, жизнь прожита не напрасно.
— Михаил Ермолаевич, благодарю вас за откровенный разговор. Желаю здоровья, душевного спокойствия и долгих лет творческого вдохновения.
— Спасибо, Ассоль. Берегите себя и продолжайте делать своё доброе дело.
Не стало Михаила Волонтира.
Но память о нём будет жить в его фильмах, героях и сердцах миллионов.
Для многих поколений Будулай стал не просто персонажем, а символом мужества, достоинства и настоящей любви. Михаил Волонтир оставил после себя богатое творческое наследие и искреннюю любовь зрителей. Его роли заняли своё место в золотом фонде советского и молдавского кинематографа.
Уходят великие артисты, но их свет остается.
Светлая память Народному артисту СССР Михаилу Ермолаевичу Волонтиру. Его имя навсегда останется в истории кино и в памяти благодарных зрителей.